«Сруб» — посконный русскоязычный постпанк из Новосибирска. Сруб группа


«Сруб» — посконный русскоязычный постпанк из Новосибирска – Архив

«Сруб». «Сад». «Плохо». «Поле». «Индея». «Благодать». «Спасибо». «Вальс». Явных и неявных продолжателей дел групп «Утро» и «Труд» явно роднит не только стиль — повальная мода на названия из одного короткого слова несколько настораживает, но некоторым все-таки удается выбиться из общего ряда. Участники дуэта «Сруб» живут в Новосибирске, один из них, Игорь Шапранский, также поет в дарк-поп-группе Brandy Kills (конечно, англоязычной). Учитывая историю популярных «Утра» и «Труда», в прошлом и настоящем участников которых — Motorama и Manicure, можно предположить, что тем, у кого есть подспорье в качестве англоязычного прошлого, приходится легче. Спрашиваю, помогает ли как-то Brandy Kills «Срубу» — Игорь, впрочем, моего вопроса не понимает, но говорит занятную мысль о том, почему он пришел к русскому языку: «Сруб» для меня — это не истории про ошалелых чертей. Это черти и есть. И если иноземец, например, грязными тропами по бурьяну в сумерках не ходил, то никогда этих чертей в музыке и не увидит. А тот, кто их видит, он на русском вполне годно изрекается. Я уверен. Это как кантри на русском языке. Бездумно для меня. Невозможно». Второй участник, Станислав Куликов, до этого игравший более тяжелую музыку и пару раз выступавший с «Культурой курения», считает, что русский язык просто органичней: «В большинстве случаев у песен на иностранном языке нет никакой идеи: они просто ни о чем и, чтобы это скрыть, музыканты переводят свои наборы рифм на другой язык. Даже если музыка хорошая, чувствуется фальшь».

«В ту ночь звонили колокола», одна из лучших песен с дебютного ЕР группы «По грибы», — и в ней даже чувствуется какой-то не присущий местной музыке грув

Посконный рок — приблизительно так можно описать их стиль. Удаль и размах здесь идут рука об руку с каким-то особым смирением, а горячая кровь — с отстраненностью. За первоначальной мыслью о том, что это еще одна постпанк-группа с исходящим будто бы из низов вокалом, точно кроется нечто большее. Тем, кто привык судить о группе по графе «Источники вдохновения», придется немного туго, никаких конкретных имен. У Игоря это синтипоп, постпанк, ранний готик-рок, дум-метал (это, кстати, очень хорошо видно по оформлению), «поздняя советская рок-культура». Единственное относящееся не к области музыки — упоминание Блока: «В детстве я ходил возле храма до репетитора литературы, тот привил мне неимоверную любовь к Александру Блоку. Что до сих пор во мне живет. Образы, символы, сакральные тайны, оккультные знаки. Все в нас, это явлено и в тех словах, что в песнях «Сруба».

Стас раньше слушал тяжелую музыку, но сейчас ему интересней электроника — Distance, Clubroot, Dubwoofa — и семидесятнические фанк и соул. 

Для них вообще необычайно важен язык, чувство русского; как видите, они и говорят похожим образом, так, как поют. Он для них — часть образа, но вовсе не напускного: когда я спрашиваю о том, откуда они берут свою «русскость», то сам с опозданием понимаю, что сморозил глупость. В то время как Стас говорит о том, что «оно само так выходит», Игорь резко поправляет меня: «Берут «русскость» не живущие в русской действительности исполнители, наша «русскость» всегда была в нас. И забрать ее или скинуть с плеч мне видится чем-то невозможным». Русскость была присуща и тем, кто приходит в голову при прослушивании: похожим образом вытягивались гласные у ростовской группы «Элен», так же пел о России, которой у нас уже нет, Игорь Тальков, завлекали в дремучий лес ранние записи «Короля и Шута», но вообще в музыке «Сруба» чувствуется какое-то поп-начало. Игорь подтверждает: «Мне изначально хотелось топорности какой-то, доступности передаваемого настроения, в этом поп-музыке равных, конечно, нет». 

Песня «Рада» уже выходила синглом — но на альбоме она будет звучать куда лучше и четче, именно здесь хорошо проявляются поп-корни группы

Им, кажется, не нужны ориентиры — однако они поминают группу «Утро». Немудрено — те показали, что в почвенной сырости нет ничего плохого. Как говорит Игорь про то, влияет ли Сибирь на их творчество, «это бессознательно. Здесь нечем гордиться, но и стыдиться нечего. Наша реальность такова. Мы любим ее». Он добавляет: «Это безысходная русская смерть, прекрасная в своем безумии, страшная в своей задумчивости». О чем-то потустороннем говорит и Стас: «Сруб» — это отсылка к природе, к мистическим силам и к тому, что человек бесконечно мал и беспомощен перед ними. Наша музыка и есть рефлексия на эти темы». Про фольклор, о котором думаешь сразу же, как слышишь их тексты, Игорь говорить не хочет: «Не хочется впадать в сказочные грезы. В «Срубе» они существуют рядом с нами, гнаться за ними в выдуманные какие-то плоскости мы не будем». Тем не менее тут постоянно поминается черт — собирательный образ всего нечистого, да и создание музыки Игорь называет ритуалом. Мрак сгущается над «Срубом» — новый альбом, который дуэт хочет выпустить на виниле, «хочется сделать без клюквы и лубка», а видится он «куда более темным и дремучим, яростным и полным». Тут уже в голову приходит Блок, которого тут же хочется перефразировать: познай, где тьма, — поймешь, где свет.

И свет, кажется, действительно появляется. «Надежды направлены на год будущий. За выходом первого релиза на виниле решим и вопрос перенесения ритуалов на сцену. То, что людей в группе станет больше, это уже решено. Мне нравятся эксперименты. Консерватизм же в создании музыки у меня появляется только в виду неполноценности средств выражения, а у «Сруба» их сейчас предостаточно. Это тропы, которые сокрыты, но рядом нашим идут. Так что я не исключаю даже какого-то перерождения в будущем. Единственно, из клетки не хочу выпускать уже пойманные настроения, которые в песнях ощущаем». Судя по тому, что последний на данный момент трек «Сруба» называется «Тайной тропой», что-то новое для себя они уже нашли.

Одна из новых песен «Сруба» с готовящегося альбома (треки дуэт по мере готовности просто выкладывает в «ВКонтакте») — здесь стоит обратить внимание на текст, посвященный мести и погоне

daily.afisha.ru

Игорь Шапранский («Сруб»): «Темное язычество всегда было частью русской души»

Новосибирские адепты оккультного постпанка из группы «Сруб» продолжают записывать песни после успеха дебютного полноформатника. Sadwave поговорил с фронтменом коллектива Игорем Шапранским о грядущих концертах, электрическом составе и, конечно же, о язычестве.

 

srub

Текст: Андрей Сорокин

От музыки «Сруба»  становится по-настоящему страшно. Она интегрирована в реальность настолько плотно, что, кажется, всегда была где-то здесь — в промозглом осеннем воздухе, грязных немощеных улицах провинциальных городов и разрезающих их кусками леса. Как так получилось?

Попытки отечественных деятелей культуры изобразить жизнь «как в Европе» провалились. На фоне происходящих в нашей стране событий очевидно, что ни в какое мировое музпространство местные инди-музыканты уже не интегрируются. В эпоху, когда российская действительность зависла где-то между сорокинским «Днем опричника» и толстовским «Кысем», петь по-английски кажется чем-то нелепым.

Manicure выпускают альбом на русском; музыканты Motorama реанимируют из спячки свой сайд-проект «Утро». И тут неожиданно выясняется, что в параллельном мире оккультно-хтонического почвеннического постпанка вырос «Сруб». Сруб, в котором с удовольствием готовы поселиться представители самых разных вкусов и ориентаций: от беззаботных и безработных хипстеров до крепких ребят, кричащих: «Слава Руси». Относиться к этому можно по-разному, но игнорировать данное явление становится все труднее.

По моим наблюдениям, песни «Сруба» частенько прикрепляют к постам в блоге «Русская смерть». Весь их околоязыческий компонент как нельзя хорошо подходит к картинками о вырождении и разрушении всего живого на одной восьмой части суши. Впрочем, весь этот тлен-контент можно с легкостью заменить на ленту новостей любого отечественного информагентства. Глава государства, летающий со стерхами, русские марши, мощный пропагандистский курс на международную изоляцию — все в лучших традициях антиутопий.

Впрочем, и без погружения в политику видно, что язычества, духом которого пропитано творчество «Сруба», в нас всегда было достаточно. Что и удивляться, Россия испокон веков была языческой по духу страной. Местное православие и местный коммунизм неизбежно несли в себе просто убийственный набор характерных для политеизма черт. И вот сегодня человек по-прежнему плюет через плечо и стучит по дереву. Разве что с айфоном в руке. Необъяснимое, заложенное на генетическом уровне язычество никогда нас не оставляло.

Русская природа, одновременно красивая и страшная. Фольклор, от которого становится так же жутко, как от второй части фильма «4». Темный и дремучий лес. Безысходная русская смерть, совершенно бесконечная в свокм безумии. Тропы, ведущие в неизвестном направлении посреди заброшенных сел.

«Сруб» — это не просто собрание экзерсисов плодовитого музыканта Игоря Шапранского. Его творчество по-настоящему актуально. На фоне декларируемого регресса и отката к «духовным скрепам» и «традиционным ценностям» российского розлива эта новосибирская группа представляет собой нечто среднее между пророчеством, фантасмагорией и первыми ласточками новый реальности.

srub2

 

— Недавно вы опубликовали несколько новых песен «Сруба». Планируете ли вы собрать их в один большой релиз или просто выкладываете треки по мере готовности?

Игорь Шапранский (вокалист «Сруба»): Действительно, песню «Беспокойным сном» мы записали и выложили. Не знаю, будет ли она входить в какой песенный сбор, еще не было решения о том. Осенью мы ждем полноформатный альбом. Им занимается лейбл «Infinite Fog Productions», который до этого выпустил наш макси-сингл «Тайной тропой».

— Кавер-версия «Enjoy the silence», спетая с нарочитым русским акцентом, — это своеобразная шутка или попытка по-своему переосмыслить трек «Depeche Mode»?

— Это наше видение кавера в рамках концепта. Именно так и было задумано. Я бы назвал это не переосмыслением, а, скорее, некой культурной и идеологической мимикрией.

— Раньше вы говорили, что если бы музыканты группы «Утро» продолжали записывать альбомы, то создавать «Сруб» не было бы смысла. Этим летом «Утро» снова начали давать концерты и записывать новые песни. Вам не кажется, что «Сруб» — это несколько иная история, возможно, более «посконная» или «хтоническая», чем музыка ростовской команды?

— Сейчас для меня ответ однозначен. И дело даже не в том, что «Сруб» — это иная история. Иная история  — это новый материал группы «Утро». В тех песнях, что я услышал, нет ничего, что было раньше, что привлекло бы хоть долю моего внимания. Безусловно, я расстроен этим фактом. «Сруб» я вижу уходящим все глубже в лес, льнущим все ближе к корням. Мне интересна русская мистика, ее атмосфера. В этом ключе мы и будем продолжать.

Сруб — Беспокойным Сном

— Как обстоят дела с поиском музыкантов для электрического состава «Сруба»? Будут ли концерты в таком виде?

— Могу сказать, что наш «Сруб» готов. Концертам быть. Один из них пройдет в Томске 5 октября.

— Вы заняты во множестве проектов. Вам удается зарабатывать музыкой или все равно приходится где-то работать?

— Зарабатывать одной лишь музыкой — мечта любого музыканта. Кому-то это удается. Я считаю, что мы, так или иначе, движемся в верном направлении.

— Общаетесь ли вы с музыкантами сибирской группы «Культура курения»? Не кажется ли вам, что, несмотря на разный саунд, настроение ваших коллективов в чем-то схоже?

— Я знаком с ними и с их музыкой. Наш хранитель образов Станислав раньше играл в этом коллективе. Не скажу, что для меня очевидны схожие настроения. Нужно вслушаться, наверное, чтобы ответить на этот вопрос.

— Многие отмечают схожесть вокальной манеры «Сруба» и Романа Рябцева из «Технологии»…

— Здесь нет какого-то умысла. Ежели видится кому-то, быть может, что-то и есть. Но это, скорее, совпадение. Хотя я не отрицаю того, что изначально желал топорности и доступности звучания.

— Как вы думаете, с чем связано то, что отечественные инди-команды в последние пару лет развернулись в сторону использования русского языка?

— Может быть, перестали себя стыдиться. Для меня, например, «Сруб» просто неуместен на другом языке. Иначе это уже будет какая-то игра в куклы. Я действительно слышу, что тенденция есть, и скажу, что мне она нравится. Для меня это значит, что музыка становится осмысленнее, и у музыкантов наконец-то появилось то, о чем можно сказать.

— Проникнуться «Срубом» могут только жители славянских стран? Или те же европейцы могут оценить его в качестве примера российского ортодоксального постпанка?

— Это вопрос времени, и я не совсем компетентен в нем. Нам поступали приглашения из Польши, например. Также на польском лейбле «Bunkier Productions» вышла компиляция, приуроченная к их десятилетию, на которую попала наша «Лень». А вообще наши песни не направлены на целевую аудиторию. Мне хочется думать, что они сами ее создают.

Акустический концерт в клубе «Труба» (Новосибирск, 27.01.2014), при участии музыкантов из групп The Twists, Numb of street и Brandy Kills.

— Вы не раз говорили о том, что «Сруб» — это, в первую очередь, образы и символы. Нет ли у вас ощущения, что многие интерпретируют ваше творчество иначе, в контексте некого «национального возрождения», славянофильства или национализма?

— Восприятие — дело сугубо индивидуальное. Мы не навязываем образы, мы их лишь создаем. Не скажу, что мне безрадостны те идеи, которые может рождать «Сруб». А некое национальное возрождение мне видится уже в том приятии песен наших, что вижу я, уже в той тенденции, что направлена на свежее русское творчество и идеи.

— Бард Бранимир как-то предположил, что сегодня музыкантам стоило бы объединяться не по стилям, а по неким идейным соображениям. Насколько вам близка эта идея? Можете ли вы представить совместное выступление с какими-нибудь «Бухенвальд Флава» или лучше сыграете со схожей по стилю командой?

— Мы открыты ко всем предложениям сейчас. Но делать стилистическую солянку я бы все-таки не хотел. В любой музыке, тем более музыке идейной, можно найти зерна. Главное лишь уметь отделить их от плевел.

— Вам когда-нибудь было страшно во время работы над песнями «Сруба»?

— Бывает так, что при первом прослушивании песен возникает ощущение некоего присутствия за спиной. Мне это видится знаком того, что атмосфера создана верная. Репетиционный процесс часто сопровождает воодушевление и даже некое чувство сакральности.

— Вам не кажется, что в контексте нынешних политических и социальных процессов, Россия плавно движется вспять, к темному язычеству?

— Это темное язычество всегда было в русской душе, в русской природе. Зачем возвращаться к тому, от чего никуда не уходили? Закрыть глаза в туманном поле, в холодный омут руки опустить, услышать колокола звон, в неволе томящуюся душу отпустить. Политика и социальные толки  — не конкуренты откровениям духов. Слушайте и вы услышите.

sadwave.com

о перспективной новосибирской группе "Сруб" — Российская газета

Чем же "Сруб" оказался столь привлекательным для слушателя? Не последнюю роль тут сыграла любовь российского меломана к пост-панку. Причем такая сильная, что на его родине - в Великобритании - могут только удивляться и даже завидовать. Мы можем говорить без ложной скромности: Joy Division и Bauhaus были - и остаются - понятнее и ближе нам, чем жителям самого Туманного Альбиона. Нужно было лишь дождаться попадания в яблочко с по-настоящему "народным" образом жанра. Кажется, оно, наконец, случилось. В своих интервью лидер новосибирской команды Игорь Шапранский делает акцент на и без того понятном моменте: "Сруб" говорит на одном языке со своей аудиторией. И речь не только о, собственно, русском языке, но еще и о языке образов и символов. По словам Шапранского, ритуальная эстетика Руси близка ему, понятна - и нередко служит ориентиром на жизненном пути.

Сложно судить, насколько он серьезен в своих заявлениях, да и не так уж это важно. "Сруб", в любом случае, стоит ценить хотя бы за мощный удар под дых сонму хипстерских групп-однодневок, которые эксплуатируют отсутствие какой бы то ни было индивидуальности и окончательно превратились в серую массу. Новосибирская группа, конечно, взяла примерно тот же фундамент, что и большинство современного пост-панка. Но смогла выстроить на нем действительно интересную музыку. Тут кажется уместной и классическая для импортной "готики" монотонность, и гитарное эхо, и умелые вкрапления темного эмбиента - в нем нет-нет, да и проскочит то совиное уханье, то кваканье жаб, какой-то треск и пришептывание лешего. В лучшие из таких моментов "Сруб" явно передает приветы культовым проектам "Лихолесье" и "Старуха Мха". Разбирать звуковое устройство этих песен по косточкам и вдаваться в технические нюансы - занятие, интересное любому аудиофилу. Ну а мы отметим, прежде всего, удивительный симбиоз зарубежной по своему происхождению музыкальной традиции с традицией отечественной - и уже не музыкальной. Вся эта потусторонняя жуть как влитая ложится в каркас вибрирующего баса и ударных, выстукивающих нервные ритмы. Вышеупомянутый фундамент английского образца сам по себе превращается в курьи ножки и пускается в жутковатый пляс.

Отсюда же - другой феномен деятельности "Сруба", заслуживающий внимания. Песни, по всем параметрам должные быть данью глухому прошлому, иногда выглядят весьма достоверной иллюстрацией настоящего. Открещиваясь от нынешней потребительской реальности, эти люди - сознательно ли, бессознательно ли - сосредотачиваются на непреходящих ценностях и "культурных кодах" нашей земли. На богатырской удали, на пресловутом "эх-разгуляе", на "Слове о полку Игореве" и "Лукоморье". В конце концов, на фатализме и смирении, идущих рука об руку со взрывным темпераментом. Все это врыто в почву отечества плотно и крепко: не выкорчевать никакой лопатой - как бы того ни хотели иные "прогрессивные западники". За океаном подобная приверженность корням нашла воплощение в так называемой "южной готике" - темном кантри, сольных альбомах великого Майкла Джира, замечательном телесериале "Настоящий детектив". У нас - когда-то давно в "Русском альбоме" Бориса Гребенщикова. А теперь - и в новой волне сибирской музыки. "Сруб" на сегодняшний день - самый яркий ее представитель. Тут, правда, надо делать поправку на тягу Шапранского и компании к простоте, иногда переходящей в утрированность и наивность. Но для начала не составит особого труда закрыть на это глаза.

Своя функция и у специфического - глубокого, зычного, распевного - голоса самого Игоря. Этот, в общем-то, совсем молодой человек умеет и дать рокерского жару, и нагнать благодатной древнерусской тоски. И все это, в первую очередь, на уровне интонаций: поначалу тексты "Сруба" упорно не хотят распадаться на слова и предложения. Хватает и отдельных фраз про болота, косматых чертей, лесные тропы, поросшие бурьяном и цветком-папоротником - все это сидит в русских людях на уровне "памяти предков" и с самого детства подогревается сказками, былинами и страшными историями, поведанными на ночь глядя. Пение тут - скорее, еще один инструмент (и очень, к чести Игоря, сильный), нежели способ высказаться вербально. Можно, впрочем, найти тексты в интернете, хотя тут велик риск разочароваться. Немалая часть написанного 26-летним сибиряком явно теряет в обаянии без музыкального обрамления. А некоторые кажутся излишне напитанными "криптоязыческим" пафосом. Ну да за это ли ругать действительно хорошую группу? К тому же, есть ощущение, что сейчас "Сруб" использует далеко не весь свой потенциал - и в ближайшее время заявит о себе гораздо громче. Желаем успехов. И, разумеется, стучим по дереву, плюнув через плечо. Так-то оно вернее будет.

rg.ru


Смотрите также